Статья · Нептун
Нептун в Козероге: наши ценности в устройстве дела
Безопасность кого, директор, который всё правильно посчитал, и за что человеку платят на его месте
Павел Медведев · Опубликовано: · Обновлено:
Служба безопасности занята. Сотрудники проверяют документы, согласуют пропуска, запрашивают объяснения, составляют отчёты. У отдела есть руководитель, помещение, бюджет и полномочия. Каждый день происходит что-то, подтверждающее его существование.
Но безопасность кого и чего он обеспечивает? Какую жизнь делает возможной своей работой?
Эти вопросы кажутся слишком простыми, пока организация не начинает постепенно забывать ответ. Тогда деятельность продолжается сама по себе: проверки нужны ради проверок, ограничения подтверждают серьёзность службы, количество замечаний показывает, что сотрудники работают.
Нептун в Козероге позволяет рассмотреть устройство дела: должности, бюджет, полномочия, часы — и то, чьи ценности в этом устройстве получают место. Руководитель службы, учредитель школы, бухгалтер, сотрудник на приёме обращений — каждому выделены время, деньги, полномочия. Ради чего — и присутствует ли это «ради чего» в том, что он решает? Устройство само не знает, частью чего оно является. Ему это сообщает «мы», которое его завело, — и об этом знак напротив, Рак.
Станок стоит, проверки продолжаются
Представим предприятие, на котором остановился станок. Приглашённый специалист должен приехать и отремонтировать его. Производственный отдел согласовал время, мастер готов выехать.
Но служба безопасности неделями не согласует пропуск. Запрашивает дополнительные сведения, возвращает документы, передаёт вопрос между сотрудниками. Каждый объясняет, какой этап проверки ещё предстоит пройти. Станок всё это время стоит.
Сотрудники службы заняты настоящими действиями. Однако связь этих действий с жизнью предприятия становится всё менее понятной. Для чего существует отдел, которому поручено обеспечивать безопасность производства, если в его работе теряется сама возможность безопасно ремонтировать оборудование?
Руководитель возвращается к содержанию задачи. Какие риски связаны с приездом специалиста? Какие сведения действительно нужны для решения? Кто вправе его принять? Как организовать доступ к ремонту с необходимым сопровождением и ограничениями?
Он собирает людей, которые должны это обеспечить, устраняет зависшие согласования и добивается понятного порядка для подобных случаев. Производство получает возможность проводить необходимую работу безопасно.
Здесь служба снова действует как определённая часть предприятия. Её полномочия, время сотрудников и процедуры соотносятся с тем, что она должна обеспечивать в общей деятельности.
После этого руководитель берёт один из следующих ремонтов и прослеживает его целиком. Сотрудник производства заранее сообщает, что сломалось и какой доступ нужен мастеру. Служба проверяет необходимые сведения, назначает сопровождающего и согласует время. Специалист проходит к станку и выполняет работу, не получая доступа к остальным участкам.
Теперь результат виден в жизни предприятия: оборудование снова работает, а риски, связанные с посещением, учтены. Если задержка повторяется, обсуждают, где именно сорвалась эта задача и что нужно исправить. Отчёт о числе проверок больше не заменяет разговор о том, удалось ли обеспечить безопасный ремонт.
Нептун здесь проявляется в усилиях руководителя вернуть общую работу предприятия в повседневные решения службы. Он связывает людей, уточняет поручения, разбирает следующий случай. Предприятие получает защиту через конкретную работу своего отдела.
Когда привычка переживает назначение
Возможен и другой вариант этой истории. В корпоративную службу безопасности приходит человек с большим опытом работы в силовых структурах. Представим, что он привык искать скрытое нарушение, добиваться признания, воспринимать уклончивый ответ как признак вины.
В новой организации он переносит этот способ обращения на сотрудников. Коллега перепутал сведения в заявке — разговор начинается так, будто обнаружена попытка обмана. Руководитель проекта не успел ответить — его подозревают в намеренном сокрытии информации. Обычное обсуждение превращается в выяснение, кто здесь виноват.
Опыт у человека есть. Но место его работы в новом целом требует другого соотнесения навыков с задачей. Здесь нужно помогать организации распознавать и уменьшать реальные риски, сохраняя возможность работать.
Если люди начинают скрывать случайные ошибки из страха перед унизительным разбирательством, служба может лишиться сведений, которые ей необходимы. Давление создаёт видимость контроля, а связь с действительным обеспечением безопасности ослабевает.
Нептунианская работа в таком примере возвращает к вопросу о назначении службы. Руководитель разбирает с сотрудником конкретные ситуации: что необходимо было установить, какой риск существовал, что помогло бы людям своевременно сообщать о проблеме. Уточняет задачи подразделения и способы их выполнения.
Привычные приёмы получают место внутри нынешнего дела. Становится понятно, чему они здесь должны помогать.
Силовая структура тоже является частью общества
Тот же вопрос можно поставить и внутри самой силовой структуры: что означает обеспечивать безопасность? Чью жизнь должна защищать эта деятельность? Ради какого общественного назначения предоставлены полномочия и финансирование?
Представим сотрудника, к которому человек приходит сообщить о случившемся с ним преступлении. Сотрудник настолько привык видеть в каждом собеседнике потенциального нарушителя, что начинает разговор с давления и подозрений. Пришедший человек вынужден прежде всего оправдывать сам факт обращения.
В такой сцене привычный способ профессионального действия заслоняет назначение работы. Человек пришёл за защитой, а столкнулся с необходимостью защищаться от самого обращения с ним.
В нашем рассмотрении силовая структура — выделенная часть общества, которой доверено определённое дело. Её возможности существуют внутри этой связи. Серьёзность полномочий делает особенно важным вопрос о том, какую защищаемую жизнь они должны обеспечивать.
Так устроен наш пример потери назначения: учреждение продолжает выполнять знакомые действия, но люди, ради безопасности которых оно должно работать, перестают определять содержание этих действий. Стоит добавить, что назначение теряется не само: устройство службы — три этапа проверки там, где нужен один, два согласующих, отчёт без читателя — даёт людям столько занятий без назначения, что помнить о нём становится необязательно. Об этом — вторая сторона знака: Нептун в Козероге: устройство целиком.
Вернуть связь можно только работой. Нужно разбирать реальные обращения по существу, различать положение пришедшего человека, соотносить действия сотрудников с задачей защиты. Назначение должно участвовать в постановке задач, подготовке людей и оценке того, что подразделение делает.
Когда служба начинает воевать с обществом
Потеря назначения может затронуть и спецслужбу. Представим, что мирную критику государственных органов она начинает оценивать как угрозу самому аппарату. Люди сообщают о злоупотреблениях, а служба занимается прежде всего тем, как прекратить обсуждение.
Если безопасность руководства подменяет безопасность общества, полномочия могут обращаться против тех, кого должны защищать. Подавление инакомыслия и репрессии становятся предельным выражением этой подмены: служба начинает воевать с обществом, частью которого является.
Чтобы вернуть связь с назначением, необходимо различать угрозу людям и неудобство для аппарата. Сообщение о злоупотреблении должно становиться предметом проверки по существу. Руководство оценивает, кого удалось защитить и какую опасность предотвратить; подотчётность и ограничения полномочий позволяют проверять эти решения.
Для нашего примера существенна именно эта смена предмета работы. Общество снова должно присутствовать в ней как то целое, безопасность которого поручена службе.
Марина приглашает исполнительного директора
У музыкальной школы Марины становится больше административных задач. Она приглашает исполнительного директора, который умеет считать расходы, организовывать работу и следить за финансовой устойчивостью.
Директор начинает изучать, какие занятия приносят школе доход. Индивидуальные платные уроки выглядят выгоднее репетиций ученического ансамбля. Репетиции занимают зал, требуют оплачивать время преподавателя, а отдельной платы за них нет.
Он сокращает репетиции и отдаёт освободившиеся часы под индивидуальные занятия.
Следующим вопросом становятся бесплатные выступления в городской библиотеке. Подготовка требует времени, нужно перевозить инструменты, договариваться с площадкой. Прямой выручки нет. Директор предлагает отказаться и от них.
В финансовом отчёте отдельные показатели улучшаются. Но ученики перестают регулярно играть вместе. Преподавателям негде осуществлять совместные проекты. В городе становится меньше встреч, через которые жители могли слушать музыку и знакомиться со школой.
Организация продолжает существовать. То, ради чего Марина её учредила, всё меньше определяет её деятельность.
«Мы про музыку в этом городе»
Марина возвращается к вопросу, для чего создавала школу. Зачем приобретала инструменты, собирала преподавателей, искала помещение и вкладывала собственные средства?
Она хотела, чтобы в городе развивалась музыка. Чтобы люди учились исполнять, играли вместе, приходили слушать, встречались с произведениями. Школа должна была стать определённым местом в этой общей жизни.
И объясняет директору:
«Мы про музыку в этом городе. Школа должна зарабатывать так, чтобы эту музыкальную жизнь обеспечивать».
Эта мысль меняет содержание управленческого разговора. У ансамбля есть назначение, которое не исчерпывается отдельной платой за репетицию. Через него ученики учатся совместному исполнению. Открытые выступления создают встречи музыкантов и слушателей. Школа существует и ради этой работы.
Марина вместе с директором рассматривает, как её обеспечить. Сколько времени преподавателя нужно оплачивать для ансамбля? Какие часы должны оставаться для репетиций? Какую часть доходов можно направлять на открытые выступления? Какой объём таких мероприятий школа действительно способна поддерживать?
Финансовая работа получает содержание, связанное с назначением организации. Директору предстоит обеспечивать устойчивость именно такой школы — с определённым участием в музыкальной жизни города.
Управлять может по-прежнему он. Марина помогает вернуть большему целому присутствие в задачах и решениях школы.
Стоит заметить, в чём именно была ошибка директора. Он всё правильно посчитал — для бизнеса. Внутри его расчёта нет ни одной неверной цифры: если школа — часть бизнеса, то ценность — прибыль, а ансамбль и библиотека — статьи расходов, которые надо сокращать. Марина не спорит с цифрами. Она спорит с тем, частью чего мы являемся: мы не часть бизнеса, мы часть музыки. И как только это сказано, устройство пересчитывается само: если мы часть музыки, то ценность — чтобы в городе была музыка, а деньги — цена, которую за это платят, а не то, ради чего всё. Место директора никуда не девается, бюджет никуда не девается. Меняется, что в этом бюджете считается доходом, а что расходом: концерт в библиотеке при пустой кассе — не убыток, а то, ради чего касса.
Директор, похоже, не был частью того «мы», которое соединила музыка. Он был частью школы как организации — и потому начал разматывать её с конца, с которого разматывают организации: с денег. Когда Марина включила его в «мы про музыку», устройство школы стало определяться тем целым, которое её и создало.
За что человеку платят на его месте
Можно спросить и о человеке, получающем оплату за определённую работу: за что здесь выделено его рабочее время? Какую часть общего дела должна обеспечивать его должность?
Например, сотрудник принимает обращения клиентов. Он быстро закрывает каждое сообщение готовым ответом. В отчёте высокая скорость обработки, но люди пишут снова: ответа на свой вопрос они не получили.
Руководитель разбирает несколько таких разговоров вместе с сотрудником. Выясняют, каких сведений тому не хватает, что он может решить сам, кому передать вопрос и как проследить, чтобы человек получил содержательный ответ.
Должность получает ясное место в общей работе организации. Оплата и выделенное время связаны с определённым вкладом, который должен осуществляться через эту работу.
Именно в этом смысле можно сказать, что человек забыл, за что ему платят. Он занят знакомыми действиями, а их назначение в общем деле перестало определять то, как он работает. Вопрос Нептуна возвращает к связи должности с целым и к усилиям, необходимым для её осуществления.
Твоё место в большем деле
В Козероге мы рассматриваем устройство дела и место человека в нём: должность, звено, за которое ему выделены люди, средства и полномочия. У положения есть своё содержание. Но оно существует внутри чего-то большего, и в устройстве получает место то, что для этого большего ценно, — или не получает. Отвечать за эту связь — работа того, кто это положение занимает.
Здесь мы рассматриваем эту связь со стороны человека, занимающего определённое место в деле. Сама школа, служба или подразделение из рассмотрения не исчезает: через решения человека она осуществляет свою часть общей жизни.
Это место не сводится к личной манере того, кто его занимает. Другой человек может действовать иначе, но вопрос о том, какую часть общего дела здесь нужно обеспечивать, останется. Важны не только название должности и выданные полномочия, а связь этой работы с тем, ради чего существует целое.
Руководитель службы отвечает за её место в деятельности предприятия. Руководство силовой структуры — за её место в жизни общества. Марина как учредитель — за место школы в музыкальной жизни города.
Работа Нептуна — в том, как человек на своём положении даёт этому большему присутствие в деле: на что направлены средства, что делают сотрудники, за что он сам отвечает и какой результат становится возможен благодаря всему этому.
Поэтому вопрос «за что я отвечаю здесь?» требует конкретного продолжения. Он ведёт к распределению времени, задач, бюджета и полномочий. Через эти решения человек обеспечивает ту часть общего дела, которая связана с его положением.
За что платят бухгалтерии и отделу закупок
Такой вопрос возникает далеко за пределами службы безопасности.
Преподавателю музыкальной школы нужен ремонт инструмента. В бухгалтерии заявку несколько раз возвращают: не хватает документа, сумма не предусмотрена в этом месяце, требуется уточнение. Переписка идёт, а ребёнок продолжает заниматься на инструменте с западающими клавишами.
Марина вместе с бухгалтером выясняет, как оформить и оплатить необходимый ремонт, какие сведения получить от мастера, как предусматривать обслуживание инструментов дальше. Бухгалтерская работа начинает обеспечивать финансовую сторону музыкальной жизни школы.
Другой пример — отдел закупок. Он приобретает самые дешёвые расходные материалы и отчитывается об экономии. Но материалы быстро выходят из строя, замены требуют дополнительных расходов и прерывают занятия.
Тогда закупщики вместе с преподавателями разбирают, что должна обеспечивать покупка: сколько времени прослужит, как будет использоваться, каких расходов потребует впоследствии. Деньги выделены на обеспечение определённой работы, и именно она должна определять содержание закупки.
В обоих случаях отдельное подразделение может выполнять много действий и при этом терять связь со своим местом в целом. Напоминание о назначении становится работой Нептуна, когда эта связь снова входит в реальные решения.
Напомнить — значит вернуть в работу
Слова о назначении легко написать на стене или включить в презентацию. Но в наших примерах требуется изменить происходящее.
Служба должна уметь обеспечивать необходимую деятельность безопасно. Школа — выделять время и средства на ту музыкальную жизнь, ради которой создана. Бухгалтерия — обеспечивать нужные операции. Сотрудник, принимающий обращения, — помогать вопросу дойти до содержательного решения.
Нептун работает с присутствием целого через положение человека. Он возвращает назначение в обсуждение задач, в решения о ресурсах, в повседневную работу и её оценку — потому что за это отвечает.
Такая работа нужна и при создании нового отдела. Ещё до появления привычек важно определить, какую часть общей жизни он будет обеспечивать, и дать этому назначению выражение в его устройстве. Случай забытого назначения лишь делает отношение особенно заметным.
Козерог рядом с Раком, Львом и Водолеем
В Раке — знак напротив — жизнь большего в нашем «мы»: что нас соединило и держит вместе. Козерог — обратная сторона того же: как это соединившее нас целое получает устройство — места, часы, деньги, ответственность. Во Льве Марина сама принимает роль руководителя и воплощает музыкальную принадлежность через то, как в ней выступает.
В Водолее она помогает общим правилам школы вмещать разные способы участия людей в музыке.
В Козероге предмет рассмотрения — положение Марины как учредителя. Во Льве мы смотрели, как она лично выступает руководителем; здесь — что должно обеспечиваться с занимаемого ею места и как это входит в решения школы.
Ось Рак — Козерог: целое внутри «мы» и наши ценности в устройстве
Нептун всюду видит одно и то же: части и целое. Человек — часть чего-то большего, и большее живёт через его участие. На оси Рак — Козерог это большее показано с двух сторон: изнутри нашего «мы» и в устройстве нашего дела.
Рак: чем сильнее «мы»? Не числом людей и не тем, как давно они знакомы. Сила «мы» определяется тем, включили ли мы в наше «мы» то целое, частью которого являемся, — сознательно, решением. Являемся ли мы все частью этого целого? Школа Марины — «мы», потому что есть музыкальная жизнь и мы её развиваем; убери музыку — останется штатное расписание. Исполнительный директор, похоже, частью этого целого не был: он был частью организации, и организация в его руках начала разматываться.
Козерог: когда целое включено внутрь «мы», устройство дела — должности, бюджет, часы, ответственность — уже не произвольно. Оно диктуется тем целым, которое нас соединило в знаке напротив. Ценность в устройстве получает не то, что выгодно вообще, а то, что ценно для нас в этом целом: репетиция ансамбля, концерт в библиотеке, ремонт инструмента. Козерог — единственный знак, где у большего есть строка расходов; и по этой строке видно, чьи ценности в деле на самом деле живут.
Ось замкнута, когда есть обе половины. Целое внутри «мы» даёт «мы» силу. «Мы» внутри целого даёт целому устройство. Устройство без «мы» — место занято, отчётность в порядке, целого в нём нет: станок увезли, проверки продолжаются. «Мы» без устройства — тепло, которое никому не платит зарплату и умирает вместе с основателями. Марина держит оба конца: сначала «мы про музыку в этом городе», потом — сколько это стоит и кто за что отвечает.
Нептун в Козероге — наши ценности в устройстве большего, частью которого являемся.
Что ценно для нас в том целом, которое нас соединило, — и есть ли для этого место, часы и деньги в устройстве нашего дела?
Суть оси — коротко, без историй: «Нептун на оси Рак — Козерог».
Вторая сторона Дьявола — у всего нужного владелец, у ненужного ничего: Нептун в Козероге: устройство целиком.
Обзор всех шести осей: «Нептун: вечные контексты».