Статья · Нептун
Через себя или через целое
Почему выгорает тот, кто работает собой, кому на самом деле доверяет тот, кто доверяет себе, и чью жизнь живёт человек, живущий не свою
Павел Медведев · Опубликовано: · Обновлено:
В статье Как мы подменяем целое собой шаман показал, как выглядит человек без подмены: целое внутри него, целое снаружи, и он им пользуется. Здесь — три вещи, которые из этой картины следуют, и все три давно известны — порознь. Одна известна врачам и психологам: почему выгорают те, кто помогает. Вторая — старый спор про эго и целое, о котором написаны библиотеки. Третья — самая тёмная: человек, который живёт не свою жизнь. В метафоре Нептуна это один вопрос: кто действует — я или целое через меня.
Работать собой — значит гореть
У шаманов есть наблюдение, которое передают ученикам как предостережение. Если в работе с другим человеком — в лечении, в помощи — вкладываешь себя, действуешь от себя и своей силой, ты себя выжигаешь. Говорят прямее: ты зажигаешь свою жизнь и светишь ею. Работает — но недолго, и заканчивается плохо. Если работаешь через духов, через целое, с которым связан, то работают духи через тебя, а ты — с их помощью. Ты не тратишься, потому что не ты источник. Это гораздо полезнее для здоровья.
Психология пришла к тому же наблюдению с другого конца, и пришла на тех же людях. Слово «выгорание» ввёл Герберт Фрейденбергер в семидесятых, и ввёл его не про заводы и не про офисы — про волонтёров бесплатной клиники, где работал сам: людей, которые помогали другим изо всех сил и через год превращались в пепел. Чарльз Фигли позже описал у медсестёр, спасателей и терапевтов «усталость от сострадания»: истощение, которое приходит не от объёма работы, а от того, что помогающий пропускает чужую боль через себя. А Вольфганг Шмидбауэр написал книгу с точным названием — «Беспомощные помощники» — о тех, кто помогает другим из собственной нехватки: чтобы быть нужным, чтобы заслужить, чтобы не чувствовать своего. Они горят быстрее всех, потому что в их работе нет никого, кроме них.
Все трое описывают одно: человек работает собой. Не через дело, не через медицину, не через то целое, частью которого он является, — а от себя, своей силой, своей жизнью. Шаман сказал бы: он не зовёт духов, он делает всё сам, — и сгорит. У нас это Рыбы без Девы: функция есть, целое не живёт во мне, и я работаю за него. Из чего следует простой вопрос для любого, кто помогает: кто здесь лечит — я или медицина через меня? Кто учит — я или музыка через меня? Если я, то надолго меня не хватит, сколько ни отдыхай. Отдых не лечит подмену.
Это не значит «не вкладываться». Шаман вкладывается весь. Разница не в количестве отданного, а в том, откуда оно берётся: из себя или из того, чему ты принадлежишь. Марина, которая ведёт переговоры об аренде как музыкант, устаёт, но не выгорает: переговоры ведёт музыка через неё. Марина, которая вела бы их как женщина, которой надо доказать, что она справится, выгорела бы через полгода, при тех же часах и тех же цифрах.
Кому доверяет тот, кто доверяет себе
Есть широко известная тема — доверие к себе. О нём говорят как о ценности, его учат восстанавливать, его противопоставляют зависимости от чужого мнения. И почти никто не спрашивает, кому именно доверяет человек, когда доверяет себе.
Посмотри на шамана. Он доверяет себе так, как нам и не снилось: идёт туда, куда ведут, делает то, что нельзя объяснить, и не сомневается. Но он доверяет не своему эго. Он доверяет целому в себе — духам рода, частью которого родился, частью которого стал, которые в нём и которые снаружи. Его доверие к себе — это доверие к тому, чья он часть. А к своему эго, к своему «я так хочу, я так решил», он относится с подозрением, потому что знает: там, где вместо духов начинает действовать он сам, — начинаются ошибки и болезнь.
Здесь старый спор про эго и целое разрешается просто. Юнг называл это инфляцией: эго отождествляется с чем-то большим — архетипом, ролью, силой — и раздувается до его размеров. Человек чувствует себя не собой, а пророком, спасителем, гением, и какое-то время это работает, потому что за ним действительно стоит большое. Потом лопается. По-нашему инфляция — это и есть подмена: на месте целого встало эго и назвало себя целым. Юнг же описал и обратное — человек, чьё эго знает о целом и служит ему, не сливаясь: он называл это отношением эго к Самости, и в этом отношении эго не исчезает, а занимает своё место. Ричард Шварц в терапии внутренних частей говорит почти шаманскими словами: в человеке есть части — испуганные, злые, защищающие — и есть Самость, которая не часть; когда действует она, части успокаиваются, а когда какая-то часть захватывает руль и выдаёт себя за целое, человек живёт её жизнью, а не своей.
Так что вопрос «доверять ли себе» — не тот вопрос. Правильный: чему во мне я доверяю. Если эго — то есть тому, что хочет, боится и доказывает, — то доверие к себе будет то надувать, то ронять. Если целому во мне — тому, частью чего я являюсь и что во мне живёт, — то доверие становится опорой, которая не зависит от настроения. Апостол Павел сформулировал это две тысячи лет назад одной фразой: «уже не я живу». Шаман сказал бы: не я камлаю — духи. Марина сказала бы: это не я решила, это музыка требует. Все трое доверяют себе. Ни один не доверяет эго.
Чужая жизнь
И третье, самое тяжёлое. Когда подмена случилась и на месте целого встало эго, человек, как ни странно, не становится самим собой. Он растождествляется с целым, частью которого является, — и на освободившееся место приходит не он. Приходит что-то другое. И действует уже оно.
Об этом говорят все традиции, и все — одними словами, только имена разные. Шаманы называют это одержимостью: в человеке живёт чужой дух, и человек делает то, чего не хотел, и не помнит, как. Юнг называл это одержимостью комплексом — и настаивал, что слово не метафора: комплекс ведёт себя как самостоятельное существо внутри, со своей волей. Шандор Ференци описал, как ребёнок, которому сделали больно, вбирает в себя обидчика и потом носит его в себе всю жизнь; это одно из самых точных описаний того, как чужое становится внутренним. Анн Анселин Шютценбергер в «Синдроме предков» показала, как человек проживает не свою судьбу, а судьбу деда или прадеда, о котором в семье молчали, — повторяет его даты, его болезни, его развод, не зная о нём ничего. Берт Хеллингер называл это переплетением: человек занят в семейной системе не своим местом, и живёт не свою жизнь, а чью-то недожитую. Иван Бузормени-Надь говорил о невидимых лояльностях — долгах роду, которые человек платит, не зная, что должен.
Это огромная литература, и в ней есть спорное. Но общее у всех одно, и оно совпадает с шаманским: жизнь, которую человек живёт, может быть не его. Может быть чужой — обидчика, предка, семейного долга, роли, которую ему назначили, травмы, которая живёт в нём и решает за него. Снаружи это неотличимо от жизни; изнутри человек чувствует, что не он действует, что что-то его выжигает, что он делает то, чего не хотел бы, и не может остановиться.
В метафоре Нептуна это ясно. Целое, частью которого ты являешься, — это то, что даёт тебе жизнь и силу. Когда ты подменяешь его собой, ты его теряешь. А природа не терпит пустоты: на место потерянного целого приходит другое — чужое, тёмное, недожитое, — и начинает жить тобой. Шаман от этого защищён не тем, что сильнее, а тем, что место занято: род внутри него, и чужому духу негде встать. Человек, у которого целое живёт внутри и снаружи, тоже защищён — не заклинаниями, а тем, что он занят своим.
Отсюда и ответ на вопрос, зачем всё это нужно. Не для красоты и не для духовности в туманном смысле. Для того, чтобы жить свою жизнь: чтобы действовало через тебя то, чья ты часть, а не то, что заняло его место.
Три вопроса
Все три темы сводятся к трём вопросам, и их можно задавать себе в любой день.
Кто здесь работает — я или целое через меня? Если я, то я горю. Проверка: устаю я или выгораю. Усталость проходит от отдыха, выгорание — нет.
Чему во мне я доверяю — эго или целому? Если эго, доверие к себе будет качаться вместе с ним. Проверка: моё доверие к себе зависит от того, получилось или нет?
Кто живёт мою жизнь — я, как часть своего целого, или что-то, занявшее его место? Проверка: делаю ли я то, чего не хотел бы, и не могу остановиться.
Если на каком-то из трёх ответ тревожит — это не приговор. Это место, где целое отступило и его надо позвать обратно. Как это делается по знакам — Как мы подменяем целое собой. Что такое целое и почему оно «вечное» — Нептун: вечные контексты. А там, где чужое сидит глубоко и давно, — это работа не для статьи, а для человека, который умеет с этим работать: терапевта, а в некоторых традициях — шамана.